IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
> В защиту отечественного образования, Статьи, документы, заявления деятелей науки и культуры
Дмитрий Гаврилов
сообщение 28.11.2012, 10:17
Сообщение #1


Иггельд
*************

Группа: Администраторы
Сообщений: 2,387
Регистрация: 27.2.2008
Из: Москва, Россия
Пользователь №: 6




О реформе образования, её итогах и перспективах.
Заявление Ученого совета филологического факультета МГУ. Ноябрь 2012 года

http://www.philol.msu.ru/pdfs/o-reforme-obrazovaniya_philol2012.pdf



Школа
1. Несколько лет подряд отдельные представители гуманитарного сообщества предупреждали о возможности катастрофы как в школьном образовании вообще, так и в его гуманитарном сегменте в частности. Ситуация изменилась качественно: катастрофа произошла, и русская классическая литература более не выполняет роль культурного регулятора образовательного процесса.

2. Это произошло не потому, что власть обнаружила свою некомпетентность, а потому, что она сознательно и целенаправленно конструировала это «качественное обновление образовательной ситуации». Об адекватности данной оценки красноречиво свидетельствует, в частности, недавно утвержденная правительством РФ Программа развития образования до 2020 г., из текста которой следует, что правительство РФ полностью удовлетворено сделанным до сих пор в указанной области и не собирается корректировать образовательную политику. Единственный качественный показатель оценки уровня образования, фигурирующий в этой программе, базируется на результатах ЕГЭ и рассчитывается как «Отношение среднего балла ЕГЭ (в расчете на 1 предмет) в 10% школ с лучшими результатами ЕГЭ к среднему баллу ЕГЭ (в расчете на 1 предмет) в 10% школ с худшими результатами ЕГЭ»; по мнению авторов программы, данный показатель «характеризует равенство доступа к качественным образовательным услугам».

3. Политика российских властей в области образования обусловлена совокупностью причин; назовем некоторые, наиболее очевидные.

А) Стремление власти окончательно уничтожить «советскую» составляющую «постсоветского» образования, в случае с русской классической литературой – резко ограничить обсуждение и, тем более, усвоение ее ценностей, чуждых современной политической и экономической элите, а также той части «среднего класса», которая ориентирована на обслуживание этой элиты.

Б) Понимание того, что управление общественным сознанием осуществляется тем легче, чем ниже уровень образования.

В) Стремление власти снять с себя возможно большую часть обязательств по финансированию образования, а в перспективе сделать его частично или полностью платным.

Г) Давление извне, сопровождавшееся, судя по ряду публикаций в СМИ, выделением значительных денежных средств.

4. Основные средства, которыми воспользовалась власть.

А) Создание подконтрольных и хорошо финансируемых вузов, которые должны были выдвинуть программу образовательных реформ; эту роль, в основном, сыграла ВШЭ.

Б) Информационная поддержка СМИ.

В) Конструирование подконтрольной группы «инновационно мыслящих» педагогов, представителей общественности, деятелей культуры, которой был предоставлен режим наибольшего благоприятствования как в СМИ, так и в структурах, подконтрольных Министерству образования.

Г) На этой основе – активная дискредитация сложившейся в СССР системы взаимоотношений по линии школа – университет как коррупционной и манипулирование реальными фактами коррупции по двум основным направлениям:

а) давление на «старый» ректорский корпус с целью нейтрализации его сопротивления «реформам» и

б) «форматирование» общественного мнения, сопровождавшееся рядом демагогических подтасовок (например: сочинение, как выпускное, так и вступительное, принадлежит к числу наиболее «коррупционноемких» видов экзаменов, следовательно должно быть отменено; при этом никто не объяснял [и почти никто не спрашивал], почему отменяют экзамен, а не создают новую систему контроля).

5. Основные результаты, достигнутые реформой.

А) В результате введения ЕГЭ, резкого сокращения часов на преподавание литературы в школе, а в последнее время и упразднения самого предмета «русская литература» (согласно стандарту второго поколения, сейчас в средней школе есть предмет «русский язык и литература»)

а) резко, на порядок упал уровень преподавания русской литературы, уровень знания, уровень ее эмоционального, ценностного, культурно-психологического воздействия на учащихся, фактически лишенных возможности осмыслить литературную культуру прошлого как духовную почву для саморазвития;

б) с отменой сочинения произошли иные, качественные изменения в характере преподавания: учащийся более не рассматривается как самостоятельно мыслящая личность, наделенная аналитическими способностями и умеющая реализовать их на практике в форме связного текста; теперь он должен лишь воспроизводить некоторую часть полученной информации; естественно предположить, что цель такого среднего образования — создание потребителя, «управляемой массы».

Б) созданы условия для деградации учительского корпуса, обреченного на «подготовку к ЕГЭ» и на работу с сомнительными по качеству учебниками, пособиями, методическими разработками.

В) Резко вырос уровень коррупции.

Г) «Единое образовательное пространство» РФ оказалось расколото в региональном6 и социальном отношениях.

6. Общественное противостояние разгрому образования в России незначительно, по крайней мере в том отношении, что власть может себе позволить его игнорировать. К числу симптомов нарастающего сопротивления относятся

а) единичные опыты создания частных школ, работающих по советским учебникам и учебным программам;

б) активное развитие интернет-проектов по «оцифровке» советских и дореволюционных учебников.

7. Ситуация катастрофического обрушения уровня гуманитарного школьного образования усугубляется массовым закрытием школ в российской провинции и резким сокращением числа бюджетных мест, выделяемых филологическим факультетам вузов, а вместе с тем политикой слияния и закрытия самих вузов. Фактически это означает, что в самое ближайшее время будут аннулированы достижения советской образовательной системы, а вместе с тем будут окончательно преданы забвению традиции русской дореволюционной школы. Это национальная катастрофа, чреватая сломом механизмов исторической преемственности и прерыванием самой национальной культурной традиции.


Вузы
1. Университеты столкнулись с рядом сложностей, связанных с необходимостью повышения гуманитарных знаний студентов, сдавших ЕГЭ и испытывающих огромные трудности с выражением своих мыслей на письме, а подчас откровенно неграмотных (одна из симптоматических попыток преодоления продолжающей ухудшаться ситуации – введение в МГУ курса «Русский язык и культура речи» на негуманитарных факультетах). В ближайшей перспективе, если тенденция сохранится, организация курсов ликвидации неграмотности по образцу тех, что создавались в СССР на заре «всеобуча».

2. Неспособность внятно формулировать мысли – внешнее выражение неспособности самостоятельно мыслить: потребитель «информации» в лучшем случае научится ориентироваться в ней, но не сможет осуществить ее экспертизу, а значит, и оказать сколько-нибудь существенное воздействие на информационное пространство.

3. В данной ситуации министерство образования развернуло кампанию по сворачиванию филологического (и, шире, гуманитарного) образования в вузах. По данным УМО филологического факультета МГУ, на протяжении последнего десятилетия бюджетный набор на фундаментальные университетские направления гуманитарной подготовки («Филология», «История», «Философия» и др.) сократился как минимум втрое (примерно с 300 до 100 человек в крупных университетах, со 100 до 30 человек в менее крупных; в Новгородском, Челябинском и некоторых иных вузах он составляет ныне 10–15 чел.).

Подобное сокращение набора привело к изменениям традиционных вузовских структур, реализующих гуманитарную подготовку: вместо ранее самостоятельных факультетов и отделений (филологических, исторических и т.п.) в целом ряде университетов появились Институты гуманитарных наук (или иные подразделения с подобными названиями), ведущие обучение по всей совокупности открытых в вузе гуманитарных образовательных программ. В составе новых подразделений ранее самостоятельные факультеты представлены одной- двумя кафедрами филологического, исторического и т.п. профиля, которые в создавшихся условиях вынуждены обслуживать в основном смежные направления подготовки и постепенно теряют специализированный характер, переставая быть выпускающими кафедрами.

4. В последнее время министерство образования перешло к политике прямой дискредитации гуманитарных вузов и объявило «неэффективными» РГГУ, Литературный институт, Московский педагогический государственный университет, МАРХИ, опираясь на анекдотически неадекватные «критерии» оценки «эффективности» вузов, разработанные ВШЭ8. В самое последнее время, согласно сообщениям СМИ, два вуза исключены из списка – Литинститут и МАРХИ, но, во-первых, их репутации нанесен серьезный урон, во-вторых же вновь неизбежно возникает вопрос о качестве «экспертизы»: если признается, что она дает неверные результаты в одних случаях, то откуда уверенность в том, что в других случаях она адекватна?

5. При этом из сферы общественного сознания постепенно, но последовательно вытесняется представление о культурообразующей роли филологии, которая все чаще третируется как нечто незначительное и необязательное. Один из ярких симптомов этого процесса – скандальная ситуация на филологическом факультете СПбГУ, где количество бюджетных мест на русском отделении бакалавриата ныне ограничено двадцатью пятью.

Позволим себе напомнить о том, что еще недавно казалось самоочевидным.

Во-первых, филология — это не только и не просто обучение родному и «иностранным» языкам, это система знаний о принципах возникновения и развития языков, о механизмах их воздействия на культуру; без этих знаний невозможно само обучение языкам, т.к. любые серьезные учебники, пособия, методические разработки создаются на основе понимания системных процессов в области языковой деятельности.

Во-вторых, филология – это критика текста и герменевтика, предоставляющие человеку и обществу возможность интеллектуальной независимости, т.е. позволяющие установить правильный текст памятника и дать его адекватную интерпретацию; при этом разработанные филологами принципы и приемы критики текста позволяют осуществить экспертизу любого письменного или устного сообщения на предмет установления его подлинности или подложности, явных и скрытых информационных возможностей, датировать его (т.е. включить в культурную историю, а также в историю науки: ведь все без исключения науки имеют дело с текстами) и установить его автора, а вместе с тем и цели, которые он преследовал, создавая данное сообщение.

В-третьих, филология – это история литературы, которая объясняет, как и почему оказались связаны друг с другом тексты, разнесенные в пространстве и времени: без этих знаний вся национальная культурная традиция (в конечно счете – и вся мировая культура) неизбежно предстанет хаотическим нагромождением случайных письменных памятников, что может устроить только тех «креативно мыслящих» «деятелей культуры», которые сознательно работают на ее разгром.

Понимая свою ответственность перед обществом, нижеподписавшиеся заявляют:

1) о неприятии политики разгрома российского гуманитарного образования, которую проводит министерство образования;

2) о недоверии тем чиновникам всех уровней, которые эту политику разрабатывают и реализуют;

3) о целесообразности предания гласности всех данных, которые позволят обществу оценить эффективность деятельности министерства образования за последние двадцать лет и уровень нанесенного им ущерба, в т.ч.:

а) о количестве закрытых школ по регионам и об общей динамике в этой области;

б) о размерах государственного и иного (включая зарубежные фонды) финансирования программ министерства образования;

в) о результатах ЕГЭ по всем регионам России и по всем образовательным дисциплинам с момента его внедрения и о необходимости профессионального анализа этих результатов.

4) о необходимости развертывания широкой профессиональной дискуссии о путях выхода из создавшегося положения.

Принято единогласно на заседании Ученого совета филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова 22 ноября 2012.

Члены Ученого совета филологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова:

Авраменко А.П., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русской литературы ХХ-ХХI вв.;
Александрова О.В., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой английского языкознания;
Ананьева Н.Е, доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой славянской филологии;
Архангельская А.В., кандидат филологических наук, доцент, зав. учебной частью;
Братчикова Н.С., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой финно-угорской филологии;
Волков А.А., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания;
Всеволодова М.В. доктор филологических наук, профессор, заслуженный профессор МГУ, почетный профессор шанхайского университета;
Гвишиани Н.Б., доктор филологических наук, профессор;
Голубков М.М., доктор филологических наук, профессор;
Жданова Л.А., кандидат филологических наук, доцент;
Ивинский Д.П., доктор филологических наук, профессор;
Катаев В.Б., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой истории русской литературы;
Кедрова Г.Е., кандидат филологических наук;
Клинг О.А., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой теории литературы;
Клобукова Л.П., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русского языка для иностранных учащихся гуманитарных факультетов, вице-президент РОПРЯЛ;
Кобозева И.М., доктор филологических наук, профессор;
Ковтун Е.Н., доктор филологических наук, профессор, зам. Председателя Совета по филологии УМО по классическому университетскому образованию;
Короткова О.Н., кандидат филологических наук, доцент;
Красильникова Л.В., доктор филологических наук, доцент, зав. кафедрой русского языка для иностранных учащихся филологического университета;
Кузнецова И.Н., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой французского языкознания;
Кузьменкова В.А., кандидат филологических наук, доцент;
Машкова А.Г., доктор филологических наук, профессор;
Михайлова М.В., доктор филологических наук, профессор, академик РАЕН, член Союза писателей Москвы;
Назарова Т.Б., доктор филологических наук, профессор;
Носова Е.Г., кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой немецкого языкознания;
Панина И.В., зав. аспирантурой ;
Ремнева М.Л., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русского языка, декан филологического факультета;
Самойлов С.М., заместитель декана филологического факультета;
Сидорова М.Ю., доктор филологических наук, доцент;
Соловьева Н.А., доктор филологических наук, профессор;
Солопов А.И., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой античной филологии;
Сутугина И.А., заслуженный преподаватель МГУ, ученый секретарь филологического факультета;
Толмачев В.М., доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой истории зарубежной литературы;
Шешкен А.Г., доктор филологических наук, профессор.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
С.Е.
сообщение 28.11.2012, 11:50
Сообщение #2


homo недоsapiens
*************

Группа: Учредитель
Сообщений: 2,882
Регистрация: 27.2.2008
Из: не наша Раша
Пользователь №: 5



До кучи... чтобы матом не писать. А то фигура та ещё, но туда же... виляет.
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Дмитрий Гаврилов
сообщение 28.11.2012, 14:41
Сообщение #3


Иггельд
*************

Группа: Администраторы
Сообщений: 2,387
Регистрация: 27.2.2008
Из: Москва, Россия
Пользователь №: 6



http://forum-msk.org/material/society/9651312.html

МИНИСТЕРСТВО БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ - Сергей Комков 19.11.2012

В так называемый «пореформенный период» в России сложилась уникальная практика, при которой каждый следующий министр образования, назначаемый властью, оказывается по своим профессиональным качествам на ступень ниже предыдущего.

Тем самым власть как бы говорит: лучше не протестуйте и не требуйте смены первого лица данного министерства. Потому что следующий будет намного хуже, чем предыдущий.

Не углубляясь далеко назад в историю, рассмотрим хотя бы трех последних владельцев портфеля министра образования.

В 1998-м году министерство образования возглавил Владимир Филиппов. Будучи довольно успешным ректором одного из ведущих российских вузов – Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, став первым лицом в образовательном ведомстве, он сразу же активно включился в реформирование всей системы образования. Делал он это с такой рьяной активностью, что даже не успел заметить, что главными организаторами и вдохновителями всех его «реформ» были американские советники, пригревшиеся под крылышком созданной в 1992-м году на деньги Всемирного Банка (то есть на американские деньги) Высшей Школы Экономики. Когда ему все популярно объяснили, господин Филиппов очень быстро смирился со своей второстепенной ролью в данном процессе и, понимая, что от этого зависит его личное благополучие, предпочел работать на высоком посту министра по принципу «Чего угодно-с?».

Уже в 1999-м году американскими советниками была разработана «Федеральная программа развития российского образования на 2001 – 2004 годы». В данную «программу» были заложены многие беды сегодняшней системы образования в России. Начался целый ряд «экспериментов», целью которых стало фактическое уничтожение всех лучших традиций российского образования.

В рамках «программы» началось активное внедрение в нашей стране единого государственного экзамена – ЕГЭ. Причем американские советники, под руководством которых внедрялась эта «новация», забыли сказать министру о том, что данный «эксперимент» уже полностью провалился и в Европе, и в Америке. А самому Филиппову, который до сих пор считает себя доктором физико-математических наук, даже невдомек было поинтересоваться этим у более знающих коллег.

«Эксперимент» по внедрению в России ЕГЭ изначально проводился преступным путем. Потому что делалось это с грубейшим нарушением Основного Закона страны – Конституции. Ибо, статья 21 четко гласит: «Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам». Но у миллионов российских школьников и их родителей забыли спросить согласие на проведение данного широкомасштабного эксперимента, который фактически перевернул всю их жизнь.

Видимо, господину Филиппову было дороже не соблюдение главного российского закона, а благосклонное отношение к нему вышестоящего начальства и «представителей вашингтонской общественности».

Еще более страшный эффект получился от внедрения (в рамках все той же «программы») проекта «реструктуризации сельской школы». Эта затея кончилась началом процесса массового закрытия малокомплектных сельских школ. За период филипповского руководства министерством было уничтожено более 10 тысяч школ. И именно это во многом стало причиной массовой детской беспризорности начала 2000-х годов. Которую уже тогда специалисты оценили в 1,5 – 2 миллиона человек.

Однако господина Филиппова это абсолютно не волновало. Он красовался на совещаниях, рассказывал о «достижениях» в «модернизации» системы образования и продолжал раскручивать маховик совершенно безумных «экспериментов», продолжая исполнять любую глупую затею вышестоящих начальников. За что не случайно заслужил среди специалистов кличку «паркетный шаркун».

Замена господина Филиппова в 2004-м году на новую фигуру – Андрея Фурсенко – отнюдь не была следствием недовольства его деятельностью со стороны администрации Владимира Путина. Просто, став президентом страны во второй раз, Путин решил частично сменить команду. Выполнив, кстати, в какой-то мере требования общественности о замене наиболее одиозных личностей. Конечно же, Владимир Филиппов не мог затмить собой такую личность, как Зурабов, но недовольство им высказывалось все чаще и чаще. Поэтому Филиппов вернулся в свой родной РУДН. А продолжателем его дела стал верный друг и соратник Путина (и член кооператива «Озеро», что, как потом выяснилось, сыграло главную и решающую роль) Андрей Фурсенко.

То, что Андрей Фурсенко будет на порядок ниже по своим профессиональным качествам по сравнению с предшественником, было очевидно изначально. Так как он вообще никогда не работал в системе образования. Но, таков уж принцип подбора руководящих кадров в нашей стране. Во главу угла ставятся не профессиональные качества претендента, а его личная дружба с руководством страны и личная преданность.

В этом ключе фигура господина Фурсенко была подобрана безукоризненно. В расчет не взяли лишь одного: он вообще ничего не понимал в системе, руководить которой его поставили. Поэтому, рванув с места в карьер, он сразу же наделал массу непоправимых ошибок, которые со временем переросли в масштаб национальной катастрофы.

Он принялся активно переводить ЕГЭ из разряда эксперимента в разряд штатного итогового школьного экзамена. А затем, на основе все того же ЕГЭ, решил поменять всю систему отбора абитуриентов в вузы. При этом господин Фурсенко, опять-таки под влиянием все тех же американских советников, решил поменять всю доктрину развития образования в России. Он вдруг неожиданно для всех, выступая на, так называемом, «форуме» на озере Селигер перед «нашистами», провозгласил, что главной целью образования является не создание интеллекта и не воспитание социально активной личности, а всего лишь «подготовка квалифицированного потребителя».

Эта доктрина полностью соответствует основным параметрам существовавшей в США в 90-е годы модели. Но господину Фурсенко забыли сказать его американские «коллеги» о том, что именно эта модель привела американскую школу к полному краху. И в начале 2000-х они начали её экстренно перестраивать.

Однако внедрения ЕГЭ новоявленному министру показалось мало. И он решил перестроить всю систему образования России, переведя её в разряд платных услуг. Началась активная разработка принципа «нормативно-подушевого финансирования» всех уровней образования. То есть, фактически начался перевод на новую модель финансирования сферы образования. И это привело к окончательному краху всей системы образования в малых городах России и на селе. С 2004 по 2012 годы в стране было уничтожено еще более 10 тысяч школ.

В отличие от своего предшественника, который к реформированию высшей профессиональной школы относился с некоторой осторожностью (так как сам в какой-то мере был выходцем из этой школы), господин Фурсенко, не обремененный никакими знаниями в этой сфере (а также, как показало время, - и никакими угрызениями совести), начал активную «перестройку» системы высшего профессионального образования. Едва вступив в должность, он начал активное внедрение в жизнь подписанного его предшественником в 2003-м году Болонского Соглашения. Но, как показало время, так и не понял его главной сути. Вместо того, чтобы начать процесс согласования с Европой стандартов высшего профессионального образования, он начал структурную перестройку. Решил перевести хорошо отлаженную в российских вузах систему подготовки специалистов на двухуровневую модель «бакалавр-магистр». И это при том, что рамки Болонского Соглашения нас к подобному шагу даже не принуждали. Ибо, в самом Соглашении было записано, что каждая страна вправе сохранить у себя исторически сложившуюся модель высшего профессионального образования.

Но господину Фурсенко было на это глубоко наплевать. Потому что была поставлена задача всеми возможными средствами снизить уровень высшего профессионального образования в Российской Федерации. И он эту задачу активно выполнял. Осознанно и целенаправленно. Поэтому по сравнению с Владимиром Филипповым, который во главу угла ставил преимущественно свои собственные интересы и необходимость угодить начальству, господин Фурсенко в развитии российской системы образования сыграл роль вредителя.

И это, конечно же, не прошло незамеченным. В весьма короткий промежуток времени министр образования и науки Андрей Фурсенко стал в России не просто не популярной фигурой. Он стал мишенью критики со стороны педагогической и демократической общественности номер один. Но, самое главное – он фактически стал врагом высшей профессиональной школы.

Все ожидали, что при смене президента в 2008-м году фигура Фурсенко исчезнет с образовательного небосклона и вновь избранный президент Дмитрий Медведев найдет на должность министра образования и науки более профессионально пригодного руководителя. Но этого не случилось, что еще раз доказывает тезис о полной несамостоятельности самого господина Медведева. Члены кооператива «Озеро» остались при нем в роли «смотрящих».

Более того, именно в период президентства Дмитрия Медведева при непосредственном участии господина Фурсенко были приняты самые непопулярные решения, сыгравшие роковую роль в развитии российской системы образования: окончательное утверждение ЕГЭ в качестве главной и единственной формы итоговой аттестации выпускников за курс средней школы, перевод школы на коммерческую основу (пресловутый Федеральный Закон № 83-ФЗ), перевод вузов на Болонскую систему, внедрение нормативно-подушевого принципа финансирования.

Все эти «новации» привели к массовому возмущению образовательной политикой Андрея Фурсенко. На улицы городов и поселков вышли демонстранты с лозунгами «Долой Фурсенко!». И это в какой-то мере стало причиной замены Андрея Фурсенко на посту министра сразу после очередных президентских выборов в 2012-м году другой фигурой. Правда, Фурсенко так и не удалился со сцены, заняв пост советника президента страны по вопросам образования и науки. Что еще раз подтверждает мысль о том, что процесс формирования властных структур в России носит совершенно извращенный принцип.

Тем не менее, доверчивые российские граждане ожидали, что в механизме управления системой образования страны все-таки проявятся положительные тенденции и, наконец-то, у руля столь значимого министерства окажется действительно профессиональный руководитель.

Но руководство страны осталось верно своему принципу. Процедура выбора будущего руководителя министерства образования и науки проходила сугубо в кулуарном режиме. Все было окутано тайной. Ходили разнообразные слухи. Кто-то пророчил столь ответственный пост бывшему советнику президента Медведева – Аркадию Дворковичу. А кто-то даже сделал совершенно неожиданные предположения о том, что во главе данного ведомства может встать скандально известная теледива Тина Канделаки. Во время одной из встреч с активом «Единой России» Дмитрий Медведев, отвечая на вопросы жеманной Тиночки, двусмысленно намекнул: вот такого бы нам надо министра образования! И то, и другое предположение выглядело чуть ли не анекдотично. Все это делалось, по всей вероятности, специально. Для того, чтобы под этим прикрытием принять решение не популярное, но не столь вызывающе анекдотичное. И чтобы народ с облегчением вздохнул: «Ну, слава Богу! Это не Канделаки!»

Операция прикрытия прошла успешно. Никто даже предположить не мог, что новым министром образования и науки станет никому не известный молодой ректор МИСиСа Дмитрий Ливанов.

Чем отличился на ниве образования данный господин, до сих пор не может догадаться никто. А отличился он всего лишь тем, что в свое время весьма удачно женился на дочери своего научного руководителя – ректора все того же МИСиСа Юрия Карабасова.

Юрий Сергеевич Карабасов – личностью достаточно известная в вузовских и политических кругах. Он был одним из руководителей «Единой России» в Москве. Человек достаточно влиятельный и по жизни весьма пробивной. Именно он и стал главной движущей силой для своего зятя – Дмитрия Ливанова.

Видимо, не без помощи тестя, в 2004-м году господин Ливанов занял место директора Департамента государственной научно-технической и инновационной политики Минобрнауки, а в 2007-м переместился на пост заместителя министра.

Так уж сложилась вся система власти в России, что главным принципом подбора руководящих кадров главным образом являются дружеские или родственные связи. Система, прямо скажем, порочная. Присущая в основном восточным тираниям. Но, тем не менее, безотказно работающая в современной России. Зять господина Зубкова – Анатолий Сердюков до недавнего времени занимал пост главы Минобороны. Муж и жена Христенко и Голикова возглавляют сразу два федеральных ведомства. Не говоря уже о детях федеральных руководителей, которые занимают самые высокие должности в банковских и крупнейших коммерческих структурах.

Сейчас у многих возникает вполне закономерный вопрос: чем же так прославился этот 45-летний «ученый», ставший даже в 2011-м году лауреатом Государственной премии в области образования?

А «прославился» он тем, что еще в 2007-м предложил резко сократить финансирование Российской Академии наук, чем вызвал резкое негодование всех российских ученых. Видимо, эта самая страсть к сокращению всего и вся и стала определяющей при решении вопроса о его назначении. Кроме того, будучи человеком, напрямую связанным с бывшим министром Фурсенко, он оказался весьма удобной фигурой для того, чтобы ни одна тайна полишинеля данного ведомства и лично господина Фурсенко не вылезла наружу. То есть, бывший министр, перебравшись в кремлевский кабинет, должен был иметь гарантии того, чтобы его приемник был послушным паинькой и строго выполнял все его предписания.

И господин Ливанов полностью оправдал высокое доверие. Первое, с чего он начал свою трудовую деятельность в качестве министра, стало его заявление о необходимости сокращения вполовину бюджетных мест в вузах и сокращении на 20% самих государственных вузов.

Так сказать, был вброшен пробный камень. Если бы это сделал в свою бытность Андрей Фурсенко, его бы затоптали ногами. Уж слишком велика была к нему ненависть всей страны, накопленная за годы его нахождения в министерском кресле. А вот новоявленному приемнику это сошло с рук. Более того. Целая бригада из представителей «партии власти» во главе с «думским мальчиком», претендовавшим на роль председателя думского комитета по образованию, - Владимиром Бурматовым – бросилась на защиту «идей» нового министра.

И это воодушевило господина Ливанова чрезвычайно. Это означало, что думское большинство готово поддержать столь непопулярную меру, приняв на себя львиную долю критики за ее применение. И начал действовать.

Моментально было принято решение о проведении внепланового «мониторинга» деятельности всех государственных и негосударственных российских вузов. Да, вот беда. Как это всегда бывает с самонадеянными, но не слишком грамотными, людьми, новоиспеченный министр и его окружение не удосужились проработать данный вопрос профессионально. И это стало причиной всероссийского скандала.

Во-первых, отвечать на вопросы и заполнять бланки, подготовленные для этого «мониторинга», поручили самим вузам. При это даже не объяснив цель данной работы.

А, во-вторых, критерии оценки деятельности вузов были выбраны по принципу того, что можно посчитать на калькуляторе. То есть подход был осуществлен не научный, а чисто бухгалтерский.

Общее количество критериев составило более 40. Но они были разделены на 5 групп. В каждой группе выделили один главный критерий. Таким образом, главных критериев оказалось 5.

Когда ведущие эксперты в сфере образования ознакомились с данным подбором критериев, это их весьма озадачило. И первый вопрос, который сам собой возник при попытке осознать эту «новацию» молодого министра: а все ли у него в порядке с головой? Потому что брать за критерии эффективности работы вуза баллы по ЕГЭ, полученные будущими студентами на выходе из школы, количество квадратных метров, количество докторов и кандидатов наук, количество иностранных студентов и объем заработанных вузом средств – это не просто глупость. Это – провокация против всей системы высшего профессионального образования в России. Тем более, что на основе подобного «мониторинга» министерство собралось принимать решение о дальнейшей судьбе того или иного вуза.

Причем решений может быть несколько. Первое – ликвидация. Второе – слияние с более «эффективным». Третье – реорганизация из вуза в ПТУ. И четвертое – прибавка некоторой суммы бюджетных средств.

Про четвертый вариант, скорее всего, очень быстро забудут, так как в бюджете на 2013-2015 годы предусматривается сокращение расходов на образование на 36%. А это значит, что никто и никаких денег никогда не получит. Остается только ликвидация. Потому что любое слияние или реорганизация равнозначны все той же ликвидации.

Таким образом, господин Ливанов четко взял курс на полную и окончательную ликвидацию системы высшего профессионального образования в стране. И уже лет через пять мы придём к уникальному феномену: министерство образования в России сохранится, а само образование – нет.

Видимо, к этому и ведет нас всех новый «министр». Тогда вообще прекратятся какие-либо споры о дальнейшем развитии образования в нашем многострадальном государстве. Потому что не будет объекта спора.

А господин Ливанов будет управлять лишь призраком. И еще своей дорогой иномаркой, на которой он будет ездить не в министерство, а в гости к тестю или к своим американским советникам в Высшую Школу Экономики.

Но и это продлится не долго. Потому что никому не нужен будет министр при полном отсутствии отрасли, которой он формально должен руководить.


http://forum-msk.org/material/society/9651312.html
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
С.Е.
сообщение 1.12.2012, 20:48
Сообщение #4


homo недоsapiens
*************

Группа: Учредитель
Сообщений: 2,882
Регистрация: 27.2.2008
Из: не наша Раша
Пользователь №: 5



Дмитрий Рункевич, Life News Online
14:33, Понедельник Ноябрь 19, 2012
Согласно новой программе РПЦ, светским школам предлагается выделить учебный день в неделю для религиозного образования.
Отдел религиозного образования и катехизации Русской православной церкви разработал программы по обязательным предметам в дополнение к Стандарту православного компонента общего образования учебных заведений РФ.
Судя по новой программе, содержащей уже обязательные предметы для школ, основы православной веры, с точки зрения Церкви, должны преподаваться с начальной до старшей школы, то есть на протяжении всего обучения в средней школе.
Обучение на добровольной основе предлагается также для государственных и муниципальных детских садов.
Согласно разработанному документу, имеющемуся в распоряжении Life News, преподавание основ православной веры предполагается с первого по последний класс с выделением одного часа в неделю. За все время обучения в школе планируется отвести 384 учебных часа на православный предмет.
Кроме самих основ православной веры среди обязательных предметов общего образования значатся: церковнославянский язык, начальная и основная ступень, логика, церковное пение, древнегреческий и латинский языки.
Так, в программе по предмету "Древнегреческий и латинский языки" основными целями значатся: научить читать, анализировать и корректно интерпретировать сложные тексты. На изучение двух языков предлагается выделить 2 часа в неделю и даже интегрировать их в другие предметы, такие как русский язык и математика.
Церковнославянский язык также предлагается интегрировать в предметные курсы русского языка, литературы и истории и, конечно же, выделить на него также один учебный час в неделю.
Тот же один учебный час планируется выделить на церковное пение, начиная с первого класса до девятого включительно.
В то же время преподаватели средних общеобразовательных школ уверяют, что если программа Русской православной церкви воплотится в жизнь, то качество преподавания основных предметов резко ухудшится.
Так, заслуженный учитель России, преподаватель одного из московских лицеев Евгения Абелюк утверждает, что реализация церковной программы приведет к катастрофической ситуации в общем среднем образовании.
- Я резко отрицательно отношусь к подобной программе. И как-то уже и не хочется напоминать, что у нас церковь отделена пока еще от школы. К тому же у нас учатся дети разных конфессий, дети из атеистических семей. Они используют уже слово "обязательно", а это может, наоборот, привести к ухудшению отношения к церкви, - считает Абелюк. - Мы теряем часы тех предметов, которые нужны для дальнейшего профессионального роста детей, их нравственной культуры, определения будущего. Вместо этого нам предлагают то, чего не должно быть в светской школе. Ну хотят родители, чтобы их дети изучали православную культуру, богослужения, молитвы - для этого существуют воскресные школы, но не общеобразовательные.
В свою очередь представители православной общественности называют новую программу РПЦ абсолютным идеалом, к реализации которого необходимо стремиться. Так, глава Союза православных граждан Валентин Лебедев надеется, что включение новых православных компонентов в обучение в средних школах увенчается успехом.
- Эта программа идеальна и представляет собой тот максимум, к которому необходимо стремиться. Мы еще крайне далеки от того преподавания закона Божьего, который у нас был до Октябрьского переворота 1917 года. И того, что нам в результате долгих переговоров разрешили сейчас преподавать в школах, крайне недостаточно, - считает Лебедев. - Противники этого говорят, что у нас светское государство и вводить религию в школы нельзя. Я им говорю - не путайте светское с советским. Нам необходимо как можно быстрее побороть ленинскую и большевистскую несправедливость, когда церковь была отделена от школы.
Заметим, что рабочая группа продолжает создание всеобъемлющей Образовательной концепции Русской православной церкви. Член рабочей группы по разработке концепции завкафедрой теологии и религиоведения Курского государственного университета Владимир Меньшиков ранее заверил Life News, что, в отличие от школ, внедрение православных компонентов для светских вузов не планируется.


Отделена от государства...
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 23.10.2021, 7:30